Грани света>Платонова Татьяна Юрьевна>Возвращение

Часть 1. 8

Но самое интересное, что к нему ехали независимо от наличия денег, времени и собственных мыслей по поводу нового форума. Молчун обладал особой притягательной силой, и кто побывал у него однажды, просто не в силах был отказать себе в удовольствии повидать этого необычного Деда ещё раз. Дети Ольги и Никиты получали от него незабываемые наставления и даже бывали свидетелями чудес, но воспринимали всё как должное. Случалось, что Дед разговаривал и даже спорил с кем-то невидимым, пропадал из виду во время прогулок к озеру и появлялся совершенно в другом месте.

Лесная избушка превратилась вместо паломничества, и редко случались месяцы, когда у Деда никто не жил. Но не всех он пускал в избушку, некоторых отправлял в палатки на съедение комарам.

"Ничего, пусть помучаются, может, что-то отмучают, и страдать меньше придётся", — говорил он. Дети потом догадались, что это была своеобразная кармотерапия.

Однажды Дед бросил в сидящего парня тлеющее полено. Тот испуганно вскочил, не понимая, чем заслужил такое обращение. Дед смеялся и тихо что-то бормотал. Тоня расслышала только "чтоб не сгорел, чтоб не сгорел". Она сначала решила, что он сошёл с ума, но Ольга объяснила, что Молчун действительно видит будущее и помогает людям его преодолеть.

Последние два года Дед смотрел на Ольгу и Никиту не так, как раньше. Прежде его отношение к ним было больше потребительским. Он воспринимал их как нечто доставшееся по наследству, поэтому считал, что может пользоваться этим наследством как хочет. Если что-то ему было необходимо, то первыми лицами по доставке товаров всегда оказывались Ольга и Никита. Они же безропотно выполняли все его придирки и служили Деду верой и правдой, ибо он остался единственной связующей нитью с их самыми любимыми людьми.

— Дети опять к Молчуну собрались, — сказала Ольга.

— И хорошо, пусть едут, — ответил Никита. — Я считаю, что это лучшее для них общение. Они у нас получились полугородскими жителями, да к тому же и полусеверными. Для них лес, тайга — дом родной. Зверей диких понимают, погоду предсказывают, любую тропку найдут, не затеряются, с пчёлами возятся, лосей лечат — ты где такое видела у современной молодёжи? И это всё благодаря Молчуну! У нас с тобой никогда не возникал вопрос, куда деть детей на каникулы. Я предлагал Алисе съездить в Лондон, а она — нет, к Деду. Андрею работу нашёл на лето, а он — к Деду, на север.

— А ты замечаешь, что Молчун стал немного другим? — вдруг спросила Ольга.

— Заметил, но подумал, что это мы стали другими, а соответственно изменилось и наше восприятие Молчуна.

— Я не о том. Он к нам относиться стал более нежно, что ли. Впрочем, он со всеми всегда был одинаков, даже с Михаилом и Татьяной Андреевной, но всё же проскальзывала иногда нотка уважения или любви особого качества к ним, а к нам — никогда. А последний раз я его взгляд уловила — такой внимательный, отеческий, и подумала, что первый раз он так смотрит.

— Может, так оно и есть, Оля, ты действительно изменилась! В тебе появилась спокойная уверенность, куда-то улетучились вечная спешка и бесконечная занятость. Ты дома стала чаше бывать, — обнял жену за плечи Никита.

— Я старею. Это характерные признаки старости!

— Какие твои годы? Татьяна Андреевна в этом возрасте только задумываться стала о вечности, о смысле жизни, а тобой вон какой путь пройден!

— Что толку? — ответила Ольга. — Что я знаю о жизни и о себе? Я ни на шаг не продвинулась в постижении себя, а ведь именно это и есть главный вопрос эзотерической науки. Она ведь занимается не строением космоса, не Иерархией, не учителями, а истинной природой человека. "Кто есть я?" — я только сейчас задаю себе этот вопрос, а должна была с него начинать. Кто меня создал такую, какая я есть? Где находится мой ум? Кто руководит мною? Кто внутри меня делит мир на хороший и плохой? Где моё истинное "я"? Куда мне идти дальше? Понимаешь, на другие планеты и в дальние миры я уже не хочу. Есть ли они на самом деле? Или они — игра моего ума?

— Оленька, они есть, но они игра твоего ума. Ты их создала давным-давно, в незапамятные времена, и прожила сотни жизней, приближаясь к ним. Ты эволюционировала. Все эти дальние миры и прекрасные планеты — хорошая цель для новичков. Без таких завораживающих сказок люди не родят в себе устремлённости. Это прекрасная цель для западного человека с его мистической натурой и научным умом, то есть умом, изрядно испорченным нашей системой воспитания.

Нас воспитывали рабами, мы унаследовали рабский ум, шаблонное поведение, действия в рамках приличия. Мы никогда не были самими собой — мы были продуктом общества. Я говорю не о России, а о Западе в целом. Мы с тобой тоже попали в число западников. Хотели мы или не хотели — это была не наша воля, а просто стиль жизни всего западного мира. Редко кому удаётся вырваться из-под столь мощного прессинга. Ивану удалось, Фёдору, Татьяне Андреевне. Они — сильные личности. Они не поддались на пресловутое "как все". Они жаждали свободы, и они её получили. Понимаешь, они — свободные люди, над ними не властны время и обстоятельства, они сами создают как себя, так и свои обстоятельства. Они — мудрецы по жизни, и они знают, что они делают и к какой цели ведут других. Откуда они знают? Да оттуда, откуда сами пришли, — от Истока, из Вечности!

— А Таня? Ведь мы почти ровесники, но она совершенно другая! Она не поддалась на всеобщее увлечение дальними мирами, она сразу занялась собой!

— Ничего подобного! Она долго всё изучала, годы и годы потратила на поиски. А меньшее количество её ошибок говорит о том, что в прошлых жизнях она уже подошла к ответам на главные вопросы, — объяснял Никита.

— Ну почему я, как и многие, увлеклась объяснениями невидимых учителей, дальними мирами, служением Иерархии? Почему я оказалась такой глупой?

— Оленька, есть и такой путь. Те, кому не хватает преданности, должен послужить Иерархии, те, кому не хватает устремлённости и веры, должны вступить в контакт с "учителями" и получать ответы на задаваемые вопросы. Твой ум был достаточно загрязнён, ты не могла самостоятельно мыслить, значит, тебе нужно было всё разжёвывать и вкладывать в твою слишком умную головку. Ты сама посуди, не было бы такого пути, не было бы эволюции. Это — всего лишь ступень, и нельзя через неё перепрыгивать!

— Таня же перепрыгнула!

— Нет, она шла по этим ступеням в предыдущих жизнях. Она тоже воспитывала в себе веру и преданность. Мы все идём к цели последовательно, но в этой жизни соприкасаемся друг с другом стоя на разных ступенях. Поэтому нам кажется, что одни быстро идут вперёд и нас обгоняют, а другие топчутся на месте. Но это не так! Нельзя, будучи низшей личностью, пытаться стать высшей. Это невозможно! Желание постигать себя и служить миру должно вызреть в тебе, как зерно. А зелёный плод никому не нужен — ни друзьям, ни врагам, ни тебе самой. Ты сейчас подошла к главному, и это заметно. Потому и Молчун к тебе изменил отношение.

— Никита, ты у меня давно просветлённый, но не признаёшься! — воскликнула Ольга.

— Нет, я себе цену знаю. Каждый человек знает, и если бы во мне осталось сильное эго, я бы с радостью согласился с тобой. Я действительно знаю, что такое просветление, я понимаю это, но само преображение моё ещё не произошло. Но я не тороплюсь. У Вечности времени много, и она наблюдает за каждым своим дитём. А я — дитя Вечности. Я твёрдо уверен, что Матерь Жизнь меня не оставит.

— И друзья ваши вас никогда не оставят, — раздался за их спинами знакомый голос.

Ольга тихо охнула и начала вдруг падать на руки Никиты. Никита резко обернулся и увидел высокого молодого человека, глаза которого смотрели с невыразимой добротой.

— Вы кто? — растерянно произнёс Никита.

— Сергей. Меня когда-то звали Сергеем. И вы были знакомы со мной, когда я носил это имя.

Ольга и Никита смотрели на молодого человека и ничего не понимали.

— Моё имя поменялось. Каждому времени должно соответствовать своё звучание, а вибрациям моего нового тела больше подходит имя Василий.
  — Сергей? — растерянно шептала Ольга. — Как - Сергей? Какой Сергей?

— Твой, Оля, тот самый, которого вы давно ждали и который всегда о вас помнил. Я немного изменился, но всё же остаюсь собой. Оля, ну-ка посмотри мне в глаза.

Оля подняла голову и утонула в ласке добрых серых глаз. По её телу разлилось невыразимое блаженство.

— Это невозможно, но я узнаю вас! Это он! — воскликнула Ольга, поворачиваясь к Никите.

— Я вижу, что вы — Сергей, — как-то очень мягко произнёс Никита, — у меня нет сомнений. Просто к этому нужно привыкнуть.

— Дорогие мои, вы очень скоро привыкнете, но вы никогда не будете относиться ко мне как к Сергею. Человек так устроен, что многое видит глазами. Ваш ум ещё не способен воспринимать свет, он по привычке скатывается на внешнее. Вы судите по форме, но пусть так и будет. По тому, как старые знакомые будут встречать меня, вы многое узнаете об их внутреннем мире. Ну что, пошли домой?


грани света