Грани света>Платонова Татьяна Юрьевна>Возвращение

Часть 1. 6

У Никиты сложилась очень стройная система видения мира, но на эту тему он предпочитал ни с кем не разговаривать, чтобы не слушать чужих доводов "за" и "против". Он хотел во всём разобраться сам. С большим трудом он нашёл едва видимую тропинку к цели, но он не был уверен, что сможет пройти по ней. Почему? Его ещё мучили сомнения. Сомнения же мучили не оттого, что путь был неверный, а оттого, что ум был закрепощён.
  Никита точно знал, что все сомнения от недостатка веры. Уж кому как не ему было помнить слова Христа: "Маловерный! Зачем усомнился?"

От многих искателей Никита отличался тем, что шёл путём мудрости. Его так и не увлекла эзотерика, хотя окружение в семье было полностью эзотерическим. Впрочем, он прекрасно понимал, что существует поверхностная эзотерика, от которой наше общество посходило с ума, и внутренняя, истинная, составляющая суть всех известных учений. Внутренняя эзотерика являлась тайной малодоступной. Её нужно было специально изучать, искать утерянные нити, обнаруживать старинные тексты, часто не снабжённые комментариями. Но Никите нравилось расшифровывать их, подолгу размышлять над одним предложением, проникать в глубину.

Никита нашёл правильный путь в изучении текстов — он ничего ни с чем не сравнивал. Он просто извлекал знания и поражался мудрости древних, их толкованиям, их удивительной преданности той истине, которую они ещё не нашли, но уже ощущали каждой клеточкой тела.

И Никита стал подобен им. Он проникся их мудростью, их отношением к исканиям, что в результате привело к раскрытию в нём собственной мудрости. Никита благословлял те времена, когда был священником, тех людей, которые его гнали, те знания, что получил из книг нашей святоотеческой традиции. Он был твёрдо уверен, что если бы не эта основа, он бы никогда не понял Бхагават Гиту и Ламрим.

Благодаря всем людям, встретившимся в его жизни, Никита встал на путь. Он знал, что стоит на
  верной тропе, но по ней нужно было идти, а как — он пока еще не понимал. Этот путь имел одну характерную особенность — необходимость понимания того, что ты делаешь. Он открыл, что существует много уровней понимания. Например, двадцать лет назад он прекрасно понимал труды святых отцов и даже учил других, но у него не было личного опыта. Потом жизнь его потрепала, и Никита обрёл свой собственный неповторимый опыт, что заставило его пересмотреть прежнее понимание. Теперь он постигал книжную мудрость изнутри, что называется, сердцем. Затем последовало соединение внешнего и внутреннего опыта, и Никита осознал то, что являлось знанием его ума. Он говорил, что за прозрением следовало осознавание, а потом — практическое применение, то есть просто жизнь. Но эта жизнь в корне отличалась от прежней, потому что угол зрения был совершенно иным. Как будто под первым слоем открылось сразу несколько других.

Вероятно, именно за это Никиту очень ценили в министерстве, но заодно и завидовали его нестандартному мышлению. Так уж сложилось, что при обсуждении любого вопроса последним выступал Никита и приводил доводы, ломающие все прежние представления о предмете, в результате чего документ посылали на доработку. Никиту уважали и боялись одновременно. Тем, кто хотел проскочить со своими шаблонными разработками "наверх", лучше было Никите не попадаться: он рубил серость на корню, не давая ей разрастись.

"И так в грязи живём, — говорил он, — так нечего таскать грязь ещё и сюда. Несите мне проекты светлые, неординарные, ни на что не похожие. Нужно ломать стереотипы".
  За это Никиту любили учителя-новаторы и ненавидели марионетки, голосующие в соответствии с указаниями. Его удерживала на работе какая-то невероятная сила, которую раньше он бы назвал "божественной", хотя теперь склонен был приписывать её незримое действие своим старшим и давно исчезнувшим из жизни друзьям.

Никита за своё место совершенно не держался, но почему-то прочно занимал министерское кресло, и это несмотря на интриги и приглашения на более престижные посты. Он был нужен там, где он был сегодня, он был необходим новым людям, всё чаше встречавшимся ему.

Характер Ольги под влиянием Танюши тоже претерпел огромные изменения. Ольга увидела цельную, независимую личность, уверенно идущую к цели, и стала ей подражать.

— Таня, ты знаешь, куда идёшь?

— Знаю, — спокойно отвечала Таня.

— Откуда, кто тобой руководит? — спрашивала Ольга.

— Я сама собой руковожу. Никто ничего не сделает со мной, если я не соглашусь. Все действия, которые мы воспринимаем как внешние, исходят от меня, от моего сознания.

— А у тебя есть учитель?

— Внутренний учитель — это моя совесть, или мой дух, — называй, как хочешь. Внешний учитель — это тот, кому я в глаза могу посмотреть, а иначе — Гуру. У меня таких много: Сергей, Иван, Татьяна Андреевна. Есть и другие, которых ты не знаешь.

— А есть такой учитель, с кем ты внутри себя разговариваешь, кто учит тебя, даёт разъяснения?
  — Ты описываешь своё высшее "я", но у меня с ним другие отношения. Я сразу пресекла всякие разговоры, потому что так легко запутаться. Я предпочла путь получения объёмного видения, то есть когда я просто знаю то, что хочу узнать.

— Как это у тебя происходит?

— Допустим, у меня есть какой-то вопрос, — терпеливо объясняла Таня Ольге, а заодно и Тоне. — Я его всё время держу в голове. Не то, чтобы я постоянно помнила о нём — нет, просто он есть во мне. Могу даже забыть на какое-то время, но я всё равно чувствую, что он во мне живёт и даже растёт. Что это такое? Это когда желание узнать ответ увеличивается, а по-другому — усиливается устремлённость. А потом вдруг приходит ответ, но не в виде примитивного рассказа, а наступает ясность о предмете. Нет никаких пояснительных слов, деталей, подробностей — просто ясное знание.

— А было такое, что учитель тебе рассказывал о том, что ты спрашивала?

— Была испробована такая возможность, — ответила Таня.

— Что это значит?

— Твоё развитие может идти разными путями, и твой дух как бы пробует разные способы пробудить тебя, ну, заинтересовать. Вопрос — ответ. Это возбуждает любопытство, заставляет ощущать необычность, а заодно и собственную исключительность. Это путь трудный и чреватый отклонениями. Ты и не заметишь, как попадёшься на крючок своего эго, в ловушку неочищенного ума. Это — внутренний диалог, а я всегда была против них. Я думала, что ум нужно очищать, подчинять, заставлять молчать.
  Но если ты внутри постоянно разговариваешь, то разве сможешь идти по пути очищения ума? Если это и произойдёт, то очень не скоро.

Поэтому я сразу пресекла всякие диалоги. Я сказала себе, что хочу иметь внутреннее знание, что хочу проникать в суть явлений и могу подождать, пока моё сознание дорастёт до такого уровня. Неважно, кто со мной говорит — мой дух, мой учитель, моё высшее "я", главное, что ему нужно меня пробудить, а поскольку я высказала своё желание, он будет его исполнять. Я выбрала более короткий путь, но он и труднее, и круче, и требует больших энергетических затрат. Он меняет человека быстро и резко. Не каждый может вынести такие большие нагрузки.

— Я знаю, что нам мешает быть более решительными, — говорила Тоня. — Мы все думаем, что наконец-то удостоились общения с учителем, и боимся его предать. Представляешь, он заговорил со мной, а я ему отвечаю, что не хочу никаких диалогов. На это нужно силу воли иметь и уверенность в том, что делаешь правильно.

— Это не учитель, это ты сама начинаешь говорить с собой и пробуешь разные варианты, — объясняла Таня. — Бояться здесь нечего. Мы все очень любим себя, поэтому постараемся сделать для себя лучше. Любое твоё внутреннее желание будет исполнено. Если твой дух пробудился, то никуда он уже не денется. Для меня это был не вопрос преданности учителю, а вопрос моего развития. Я чётко знала, что всему виной мой ум, что он не позволяет видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Зачем же мне заниматься этой внутренней болтовнёй?


грани света