Грани света>Платонова Татьяна Юрьевна>Возвращение

Часть 1. 2

Человек проходит через этапы низшей, средней и высшей личности. Высшая — это служение
  другим, низшая — служение себе, когда ты кроме поиска выгоды для себя больше ничего не видишь и даже не предполагаешь, что можно жить иначе. Все наши беды оттого, что мы пытаемся заставить низших делать что-то для других. Именно заставляем. Мы проявляем насилие, настаивая на том, чтобы они или давали деньги, или слушали лекции на духовные темы, или читали те книги, что нравятся нам. А зачем? Чтобы они поняли. Так мы думаем, сами ещё недалеко уйдя от них в развитии. Но они ещё не могут нас понять, и тянуть их в наш мир, едва нам открывшийся, бесполезно. Пусть пока живут для себя.
  — Я знаю. Им тысячи лекций прочитай, сотни книг подари — бесполезно, — ответила Ольга. — Знаешь, сколько я таких видела?
  — Догадываюсь. И откуда они брались?
  — Их приводили сердобольные знакомые, считающие, что им уже пришло время развиваться. А почему они так считали? Потому что сами едва начали просыпаться.
  — Вот-вот. Всё у нас так и происходит. Съел что- то вкусное — советуешь другому, нашёл дешёвый магазин — зовёшь друзей, прочитал хорошую книгу — и вы все читайте. Делиться своими находками — это хорошее дело, но лучше это делать тогда, когда тебя просят или спрашивают. Недаром как на Востоке, так и на Западе во всех внутренних школах существовал запрет на разглашение знаний, но разрешалось говорить о них в случае искренних вопросов. Заинтересованность спрашивающего требовалось проверить.
  А наши дешёвые и, по большому счёту, никому не нужные советы только загрязняют умы людские и способствуют укреплению шаблонов мышления. Ты замечала, как одни стремятся быть оригинальными, непохожими на других, а другие говорят: "Как все, так и я". Они боятся быть не "как все", чем-то отличаться от них. В их головы вбиты определённые схемы, стереотипы поведения и мышления. Как только стрелка отклоняется, у этих людей начинается внутренняя паника. Им кажется, что мир рушится. На самом деле они крепко привязаны к существующим внутри них шаблонам.
  — А как их ломать?
  — А зачем? Время ещё не пришло. Таким людям полезно уходить в какую-то религию и полностью соблюдать ритуал. Любая религия настроена на добро, на воспитание в людях сердечного участия к другим. Любая церковь, будь то храм, мечеть, синагога, община, помогает людям, то есть своим прихожанам. Помогают они и другим несчастным, правда, с целью заполучить новообращённого, но это не столь важно. Главное, что предыдущее шаблонное мышление меняется. Так люди неуклонно продвигаются вперёд.
  — Нуда, как они продвинутся, если превращаются в религиозных фанатиков!
  — Одни — да, другие — нет. Ничто не вечно, — спокойно говорил Никита.
  В нём уже давно появилась убеждённость в том, что вся наша спешка — от ума. Мы торопимся изменить мир и даже думаем, что меняем его в лучшую сторону, а мир каким был, таким и остаётся. Даже хуже становится. Жизнь как шла, так и будет идти своим чередом, и на наши попытки изменить её она всегда будет смотреть с нескрываемым удивлением.
  Разве можно изменить Жизнь? Можно изменить себя, своё отношение к ней, и тогда она покажется совершенно иной.
  Та вселенная, которую мы именуем Жизнью, которую считаем источником огромной череды событий, на самом деле неделима на времена и даже в какой-то степени статична. Это мы нашим неконтролируемым умом врываемся в неё, производим массу ненужных действий и быстро выпрыгиваем, когда чувствуем, что сотворили нечто ужасное. Но состояние затишья нашего ума не спасает нас от возмездия. Мы думаем иной раз, что Жизнь мстит нам. Да разве может она делать такое? Мы просто пожинаем плоды посеянного ранее, собираем следствия от заложенных нами же причин.
  Кого винить в наших несчастьях? Нас самих, а ещё более — наш ум, который провоцирует нас на необдуманные действия. Он ловко уводит нас в сторону от главного, он обманом затаскивает в лабиринты, он подменяет истину — ложью.
  Может ли Жизнь становиться хуже? Это философский вопрос. Она объективно становится хуже в определённые циклы развития, но, с другой стороны, она неизменна, ибо хуже становится наше мышление, а не сама Жизнь. Ум загрязняется всё больше и уже не способен к различению положительных сторон Жизни. Он, будучи омрачённым, видит вокруг один мрак.
  Никита, который всегда отличался наблюдательностью и склонностью к анализу, пришёл к выводу, что до тех пор, пока мы будем пытаться менять внешнее, ничего в этом мире не изменится.
  "А почему? — рассуждал он. — Мы меняем привычки, жесты, слова, поведение. Откуда они взялись? Почему мы делаем именно так, а не иначе? Потому что мы так думаем. В нас живёт убежденность, что так — хорошо, правильно. Таковы наши мысли и наше понимание. Чтобы изменить себя, нужно изменить ход мыслей, от которых изменится и понимание. Если ты будешь понимать иначе, ты не сделаешь так, как делал раньше. Значит, начинать изменение себя нужно с мыслей. Нужно исследовать свой ум. Что там у него внутри? Чем он живет? Куда нас тащит?"
  А то, что ум куда-то нас тащит, Никита уже не сомневался.
  — Представляешь, хотел сделать одно, а делаю совершенно другое. Почему? — спрашивал он Ольгу. — Потому что ум столкнулся с чем-то новым, непривычным. Он, естественно, побежал в хорошо знакомую ему сторону и меня, как глупую овцу, потянул за собой. А я поддался.
  — Но это, наверное, естественно, — отвечала Ольга, будто бы соглашаясь с Никитой. Ей нравилось слушать его простые, но нестандартные умозаключения.
  Ничего подобного! — восклицал Никита. — Это как раз неестественно. Я должен быть хозяином положения, а вместо меня во мне командует ум. В нас существуют клише, некие образцы поведения и даже мышления. Мы их не замечаем, но действуем согласно образцам. Откуда они взялись? Я думаю, что мы их создали сами. На каждом новом уровне развития мы создавали для себя такие вот стандарты, которые помогали нам удержаться в новом для нас окружении. На таком уровне мы находимся какое - то количество жизней, а потом нам нужно опять меняться, потому что старое, привычное нас уже не устраивает. А ломать созданные нами же клише очень трудно — ведь когда мы делаем что-то для себя, делаем на совесть!
  Наш более совершенный, но ещё очень слабенький ум подаёт команды старому, закостенелому, матёрому уму, а он не слушается. Таким образом, в переходные периоды жизни у нас как бы два ума. Как может победить новый? Нужны волевые усилия. И ещё нужно сознательно замедлять как свои действия, так и мысли. На какое-то время сделаться очень ленивым, но зорко наблюдающим за тем, что творит наш ум. Думаю, что он преподнесёт немало сюрпризов! Волевые усилия, вливаемые по капле, всё равно укрепят новый ум, и он постепенно займет главенствующее положение.
  — Но он тоже когда-нибудь постареет!
  — Конечно. Нужно не пропустить этот момент, чтобы не стать человеком, который знает всё, который, как попугай, всем навязывает своё знание громкими криками. Мы должны всегда помнить, что мы — люди с омрачённым умом и что нам нужно развиваться. Мы не Архаты и не Посвящённые высоких ступеней, которые постигли себя и природу своего ума. Если им есть куда расти, то нам и подавно.
  Ольга, умудрённая огромным жизненным опытом, поражалась той простоте, с которой Никита излагал сложные философские положения. Он, не изучавший эзотерических книг, разбирался в эзотерике лучше Ольги.
  — Сейчас вопросы о природе ума, о его развитии поднимаются многими обществами. Ты-то откуда это знаешь?
  — Да понятия не имею о тех вопросах, что их интересуют. Вот ты перелопатила горы эзотерической литературы, а в голове у тебя долгое время была каша. Почему? Не было основы. Приобрети основу, а потом читай чьи-то фантазии, воображаемые диалоги, описания общений с внеземным разумом.
  — Ты считаешь, что так исканий будет меньше? — спрашивала Ольга.
  — Меньше? Совсем мало. Что ты знаешь о религиях? Какие книги из основных религиозных направлений ты изучила? Может быть, ты читала размышления об этих книгах, но какое они имеют отношение к первоисточникам? Ты изучала чужое мнение, а своё у тебя ещё не сформировалось. Когда же начало формироваться своё, оно уже было изрядно подпорчено фантазёрами и людьми с недалеким умом. Но ты-то думала, что эти люди умные, что они много знают, потому что тебе не с чем было сравнивать. Ты если и сравнивала, то одни заблуждения с другими. Что хорошего могло из этого получиться?
  — Что же я должна была делать? Так в моё время жили все.
  — Ничего подобного! Так жил лишь узкий круг людей, который тебе казался огромным. Это был круг ограничения твоего ума. Ты не могла из него вырваться, потому что твоё развитие вполне соответствовало развитию людей, тебя окружавших. Вы энергетически подпитывали друг друга. В какое бы общество вы ни приходили, вы встречали опять-таки друг друга. Что, разве не так?
  — Так, — соглашалась Ольга.


грани света