Грани света>Платонова Татьяна Юрьевна>Тайная Доктрина Гермеса Трисмегиста

Часть 4. Скрижали. Скрижаль изумрудная

Всё, что на небе, то и на земле. Я даю вам Знание миров дальних и сфер высочайших, невидимое глазу, но познаваемое сердцем. Вскрываемые пласты неподвластны уму, но видимы Оку сердечному, способного распознать бессмертное и отделить зёрна от плевел. Не поддавайтесь искушению применить ум и сложить узор, человеческой логике подвластный. Мой узор - невидимый, лежащий за пределами мышления, но читаемый Смарагдом и Ясписом, в сердце человеческом пребывающими. Суждения ваши превратятся в прах, мысль умрёт, останется чистый звук, в который превратится сердечное понимание. Звук станет нотой, что льётся в ритм Будущего, Врата в которое открываются двадцать первым веком. Читайте и вслушивайтесь в вибрации, порождаемые сердцем. Оно вам подскажет путь в высочайшие сферы, основой которых является Огонь. Я взываю к проснувшемуся духу. Вам, открывшим сердце, я несу Зелёное Пламя Гермеса.
  Живи, Огонь Вечный!

1

Я много исходил земель.
  Я познал немало тайн.
  Мой ум воспринял знание.
  Моё сердце открылось Вечности.
  Я просвещал народ.
  Я прослыл умнейшим из умных.
  Я преобразил себя.
  Я взошёл к Отцу небесному.
  "Ты - трон Мой", - сказал Отец.
  Он был Сидящим.
  Я стал основой - Пламенем Зелёным.
  "Смарагд - твой камень", - услышал я.
  Я был свободен, как ветер.
  Я был быстр, как молния.
  Я сиял, как свет.
  Я впитал мудрость Сидящего.
  Я помогал, где мог.
  Мудрости моей не было равной.
  Я стал Богом.
  Я растворился в Отце.

"Не ищи знание, ищи Мудрости". Эти слова, услышанные сердцем моим, звучали вновь и вновь, заставляя проникать в их сокровенный смысл. Вы думаете, что я ходил по тверди и имел глаза и уши, чтобы видеть и слышать? Нет, это был другой мир, незнакомый вам, хотя это была Земля и сферы планеты голубой. Всё отличалось от того, что я знал и помнил. Я спускался всё ниже, находя проходы в сферах, и каждый раз попадал в мир более плотный, пока не достиг того, где воздух можно было потрогать рукой и положить на ладони. Здесь всё удивляло, но я знал, что ум построил этот мир, потому что плотное создаётся только плотным, которое более разумно и знакомо с силой и могуществом творчества. "Здесь ты должен стать мудрым", - услышал я вновь. "О! Стать мудрым, где царит знание, очень трудно, - подумал я. - Знание - царь этих сфер. Я должен стать сначала знающим. А потом мудрым". Бесконечно сложно хранить высшее равновесие в мире земной логики. Здесь устойчивость зиждется на плоскости, не зная равновесия вертикального. Опускаясь в пучину логики, я мог потерять высшую мудрость, что жила в сердце моём. Но если бы я говорил мудро, меня бы сочли глупцом, потому что мудрость проста, а знание - сложно. Мне предстояло сеять зёрна простоты, внося в сознание человеческое понятие высшего знания, которое зовётся мудростью, а потому - простотою. "Это так просто, - говорили люди. - За этим ничего не стоит. Где логика? В чём смысл?" Я научился объяснять простые истины сложным языком, вычерчивая замысловатый узор ума, и люди стали понимать простоту. Я говорил: "Отец мой воззвал ко мне". И они, зная, что за этим стоит целый невидимый мир, рассказывали мне о том, кто такой Отец, как Он воззвал ко мне и откуда донёсся голос Его. Они исписывали груды табличек, исчерчивали знаками весь прибрежный песок, пока в конце концов не завершали труд свой словами: "И Отец воззвал к нему". Зачем же нужно было тратить столько усилий и слов, зачем не ценить время? Это было необходимо, потому что задействовались клетки, которые раньше не применялись в работе ума. Я был рядом и мог Волей, данной мне свыше, направить разбуженную энергию в сторону сердца. Они сумели достичь преображения, поняв, что логика выстраивает лабиринты, и если не знаешь направления, то навсегда останешься плутать в них. Я прослыл великим хитрецом, потому что, зная простой и прямой путь, водил их по дебрям, которых люди на самом деле жаждали больше, чем мудрости. Они сложное принимали за мудрое, и чем извилистее были рассуждения, тем почтительнее они относились к говорившему. Когда же мы приходили к простоте, многих постигало разочарование. Ум сплетал очень тугую и прочную сеть, не давая проникнуть в сердце простым и понятным вещам.
  Многим я дал понимание и посеял зёрна мудрости в сердцах человеческих. Отец мой, в котором я растворился, похвалил меня за труд и сказал, что судить будет позже, по зрелому плоду.


грани света