Грани света>Платонова Татьяна Юрьевна>День Новый

Книга 1-9 Человек умный эту ситуацию спровоцировал своим молчанием

Человек умный эту ситуацию спровоцировал своим молчанием, попустительством человеческим слабостям. Она была ему выгодна и сыграла нужную роль в настоящий момент. Человек умный нарисовал свой тонкий узор, расставив людей непонимающих на нужные ему места. Они были пешками, ничего не сознающими солдатиками, выполняющими данные им задания.
  Таким образом рождались многие группы, собирающиеся вокруг своего лидера, обладающего знаниями, тонкими способностями, причастного к тайнам. Поскольку Николай смотрел извне, не втягиваясь в эту игру, картина была видна ему как на ладони. Но люди, находящиеся внутри, на игровом поле, ничего подобного не замечали.
  — Вам не кажется, что людей спасать нужно? — спросил он как-то Ивана. — Они слепы, ничего не видят, ходят, дорогу нащупывают, а попадают в лапы к монстрам.
  — Да от чего их спасать? Они сами этот путь избрали.
  — Как избрали? Им его хитро навязали. С их сознанием проделали злую шутку.
  — Но ведь они попались на расставленные крючки. Сказано: будьте зоркими, бдительными, стойте на страже. Кто людям мешает охранять свою душу?
  — Если был бы предложен честный выбор — это одно, а игра на желании тепла, любви, света — это другое.
  — Сейчас ареной борьбы за душу человека стало его сознание. Игровое поле — это внутренний мир человека, в который допущены разные силы. Зачем вы отыскивали внутри себя ложные личности? Именно для того, чтобы изгнать советчиков, кричащих разными голосами и не дающих вам услышать себя. Вы же поняли необходимость чистоты? Это и предлагается понять всем остальным людям.
  — Людей дурачат, их сознанием манипулируют.
  — Я с этим не спорю, но, видимо, люди хотят, чтобы их дурачили. Если бы они стали сопротивляться, началась бы страшная борьба, а не каждый к этому готов. Вы же помните, сколько вы промучились с вашими многочисленными внутренними "я"?
  — Несколько месяцев. Ну и что? Трудно потерпеть, извлекая заползшую в тебя гадость?
  — Господи, так ведь не хотят! — сказал Иван.
  —Люди избрали другой путь развития — мягкий. Вам кажется, что они ошибаются, что ими манипулируют, а это — их ступеньки роста. Вы это видите, потому что смогли вырваться из этой ситуации, вы смотрите со стороны, извне, вы не привязаны, — а они находятся внутри. Скажите, откуда лучше видно с мачты корабля или из каюты нижней палубы?
  — Конечно, с мачты.
  — Вы вот смотрите с высоты, а люди — из-под земли, понятно?
  — И что же, все эти группы с так называемыми "лидерами" нужны?
  — Нужны, потому что люди разные. Каждый ищет и находит ему понятное и доступное. Когда они возьмут всё им необходимое или увидят собственные ошибки, они уйдут. И никакая сила их не остановит.
  — Но многие лидеры удерживают людей в группах понятием "предательства". Вы же знаете, что их будут обвинять.
  — Всё зависит того, как трактовать это понятие. Могут обвинить в предательстве по отношению к Учителю. Людей это сражает напрочь, но нужно разобраться, каким образом кто-то встаёт между человеком и Учителем и обвиняет вас? Если у Учители есть к вам претензии, он сам вам об этом скажет. Посредников здесь быть не может. Если вы любите Учителя, то предать его невозможно, что бы об этом ни говорили другие. Второе: могут обвинить в предательстве пути. Опять-таки, на него вы встали сами, избрали его, вам и отвечать. Если вы чувствуете, что рубашка мала стала, вы другую купите. Люди духовно тоже растут. Одно изучили, пошли искать другое. Третье: обвиняют в предательстве лидера. Значит, пока вы разделяете его взгляды — вы хороший, правильный, лояльный. Как только вы начинаете думать, у вас появляется собственное отно­шение ко многим вопросам, — вы плохой, предатель, упали, в общем.
  О чём же речь? Хотят и требуют признания личности или соответствия личности и духа, в ней присутствующего. А если вы не видите этого соответствия? Если вы не признаёте святого, апостола, Матерь Мира и Христа новоявленных? Всё. Тут же кричат "не понял , "предал".
  Относитесь к этому спокойно. Себя спросите, своё "я", своё сердце. Человек не должен судить другого человека. Разберитесь, примите решение и живите себе на здоровье, духовного поиска не оставляя. Всё постепенно на свои места станет, люди ведь не дураки — разберутся.
  — Ну мне действительно всё равно, что обо мне подумают, потому что я ни к какому обществу не принадлежу. Да и нет у меня такого желания.
  - Весьма похвально. Вы таким образом дальше других пойдёте, только что же потом делать будете? Голос Учителя слышать не хотите.
  —Не хочу так, как у других. У Ольги на семинаре все слышат, видят, чувствуют. Но они в нюансах не разбираются.
  —Не хотят разобраться. Ольга поставила ограничитель. Вот посмотрите, скоро народ поймёт и начнёт задавать вопросы, на которые Ольга не сможет ответить.
  — И что же тогда будет?
  — Если Ольга в своих неочищенных качествах не застрянет, она начнёт новый поиск. Сдвинется с места сама, за ней — и другие. В противном же случае народ уходить будет.
  Николай чувствовал, что и сам на чём-то застрял. Добился того, что диалогов нет, научился слушать себя, контролирует свои действия, мысли, слова, продолжает их шлифовку. А дальше-то что?
  Тут в Москву Михаил по делам приехал, позвонил в редакцию.
  —Я на несколько дней всего. Заходите к Ивану, побеседуем.
  —Что мы всё у Ивана собираемся? — ответил Николай. — Приходите ко мне в гости.
  —Ладно, будем. Ждите завтра.
  Вечером друзья явились к Николаю, в его уютную современную квартиру.
  —А вы ничего устроились. Даже слишком хорошо.
  —Я люблю уют. Деньги есть, почему бы их не потратить и на себя немного?
  — Да, действительно, почему бы и себя не побаловать? А вы кому-то ещё помогаете?
  — Жене, дочке, родителям. На детский дом кое-что отчисляю, даю просителям, если заходят. Не всем, конечно, но изредка бывает.
  — А из Москвы часто уезжаете?
  — Последний раз три года назад на море ездил, на Адриатику. А так даже за город не выбираюсь: газета не позволяет.
  — Это нужно менять, — заметил Михаил. — Всё время в городе находиться — это тоже взгляд изнутри кристаллизуется. Со стороны на Москву взгляните — много интересного найдёте.
  — За границу мне ехать не хочется, а по России — не знаю.
  — Если можете оторваться на несколько дней, то поехали со мной на север. А то в вашем внутреннем мире застой наблюдается.
  "Да откуда он всё это знает?!" — думал Николай.
  Его это всезнайство не раздражало, а удивляло. Хотелось тоже так: взглянул и всё понял. "А может, это от знания человеческой природы?"
  Эти крепкие русские мужики действительно разбирались в человеческой природе. Казалось, что утаить от них ничего было нельзя. Да, собственно, так оно и было. Взгляд их проникал вглубь любого явления и вытаскивал оттуда корень всех вопросов, бед и зол. Голову они никому мистическими штучками не морочили, тайнами посвящения и воплощения никого не удерживали.
  За их словом стояло дело, а любое действие отмечалось скупыми словами.
  — Вы, говорят, Ольге помогаете? — спросил Михаил.
  —Я ей для семинара помещение предоставил. На этом моя помощь и кончилась. То, что она делает, мне неинтересно.
  —А народ приходит?
  —Да, люди приходят. Значит, им это нужно. Вот Иван говорит, что они таким образом развиваются. Но я думаю, что тот же Сергей им куда больше мог дать.
  — А вот и ничего подобного. Мои тонкости они ухватить не могут. То, о чём я говорю, им непонятно, потому что глубинными процессами люди не занимаются. Вот Ольга им понятна. Она их сознание размягчает, элементарные знания даёт, основы. Она их согревает, и люди от тепла её чуть-чуть дуреют. В таком состоянии они становятся более восприимчивыми к серьёзным ответам. Пока Ольга им нужна. Придёт время — и эта ступень отпадёт за ненадобностью.
  — Бедная Ольга, — сказал шутливо Николай. — Думает, что она — вершина, а вершина — всего-то ступенька. Хотя, она говорила мне, что впереди у неё бесконечная небесная Лестница.
  — Это она так, для поддержания своего духовного авторитета. Ольга обязана признавать Беспредельность и говорить о том, что растёт. Но там, очень глубоко, в недоступных лабиринтах своей души она лелеет мысль о том, что скоро люди признают в ней ту, кем она является на самом деле.
  — А кем она является? — опешил Николай.
  — Да это я разговор с её подсознанием веду, вы не пугайтесь, — ответил Михаил. — Как ты думаешь, кто она? — обратился он к Сергею.
  — Исида, — уверенно ответил тот.
  — Почему — Исида? — спросил Николай.
  — Потому что все женщины — Исиды, Богородицы и Матери Мира, а мужчины — Осирисы, Соломоны, Наполеоны, ну и реже — Отцы Небесные.
  — Да от этого палатой номер шесть попахивает.
  — К сожалению, но факт, как говорится, на лице. У всех духовно растущих людей — одна и та же болезнь — надевать на себя одеяние великих. Без их платьев — ну просто невозможно.
  Похоже было, что Михаил впадал в своё насмешливое состояние, когда от его слов достаётся всем.
  — Без Матери Мира и без Христа тут, думаю, никак не обойдётся. Найдёт себе группу почитателей, раздаст им всем титулы, должности, расскажет о прошлом, кто с кем в каких воплощениях встречался, в какие взаимоотношения вступал, и будет этим прошлым людей около себя держать. Если наденет на себя одеяние Исиды, то скоро обнаружатся Нефтида, Тот, Астарта, Сет и прочие герои, ищущие Осириса.
  — Да зачем это нужно? — удивился Николай.
  — Это никому не нужно. Это очень даже вредно. Люди обращаются к прошлому, к отработанным энергиям, и живут в них, купаются, не желают отпускать. Там они были когда-то счастливы, а в настоящем — не могут найти ушедшей радости, да и не найдут, если взор их постоянно назад обращен.
  — Так что, Ольга и правда — Исида? Сергей расхохотался, за ним Иван.
  — Ты такое скажешь, так всё опишешь, что людей в заблуждение введёшь, — повернулся Иван к Михаилу. — Нет, конечно, Ольга — это Ольга, и у неё своё скромное прошлое, к которому лучше всегда стоять спиной, а к будущему — лицом. Из прошлого нужно извлекать необходимые энергии и направлять их в будущее. Если человеку указывают на какое-либо воплощение, то это не всегда означает, что он этим человеком был. Ему даётся подсказка, на что следует обратить внимание. Ведь нам хорошо известны биографии великих, описаны их поступки, характер. Что толку, если вас направят к безвестному служащему? Что вы можете знать о нём? Ничего. Другое дело — великий муж или жена. Что-то в нём на сегодняшний момент соответствует вашему характеру: но это может быть как положительное, так и отрицательное качество. Люди ухватывают положительный момент и тут же объявляют себя богом или богиней. Но на самом деле вам подсказали путь. Исида — это значит, что нужно собирать тела, разбросанные части Осириса. Соломон — прояви мудрость, ищи её, ну и так далее.
  Воплощения человека — это хитрый крючок, на который все попадаются. Не понимают люди, что Стражи Порога им пелену на глаза набросили, не пропускают, пока определённые качества не отработают.
  —А по-другому бывает? — спросил Николай.
  —Конечно. Путей много. Иной раз воплощения нужны вам для того, чтобы токи определённые пробудить, но если вы всё правильно сделаете, больше к этому возвращаться не будете. Если всё же вас возвращают, то значит, либо вы что-то не отработали, либо кто-то вас за нос водит. Зоркость! Уж не на крючок ли гордыни попались?
  — Да я вообще о воплощениях своих не думал, — начал оправдываться Николай за несуществующие ошибки.
  — И слава Богу, и не думайте. Нужно будет, узнаете, а сами в прошлое не лезьте. Блаватская с Учителем общалась, и не она одна, а многие из её окружения. Почему они вопрос воплощений не поднимали и не мусолили его, как это сейчас все делают? У них на то и возможностей, и прав больше было, однако же не баловались.
  — Совсем человека запугали, — вставил своё веское слово Сергей. — Вы сейчас договоритесь, что он на всех людей, говорящих о воплощениях, как на безумцев смотреть будет. А на самом деле воплощения — это прекрасная подсказка, разъясняющая вам, что следует делать и куда идти. Прошлое указывает на будущее. Так к этому и нужно относиться.
  — Ну что, поедете со мной? — спросил Михаил.
  — Если да, то послезавтра вечером нам улетать.
  — Поеду, — вдруг решительно сказал Николай.
  — Два выходных и ещё два дня прихвачу — ничего здесь не случится, думаю. Привыкли мои, что я всегда на месте, и с любыми вопросами ко мне бегут. Пусть учатся самостоятельности, меняют стереотипы. Я теперь часто уезжать буду.
  Что заставило Николая так говорить, было совсем непонятно. Ездить ему было некуда, мыслей о поездках он в голове не держал.
  Сергей и Иван одобрительно улыбались. Видно, по душе им пришлась его решительность.
  — С Татьяной Андреевной поближе познакомитесь, — сказал Иван. — А может, она вместе с вами и вернётся в Москву?
  —Посмотрим, — отозвался Михаил. Для него вопрос этот был больной. Что он без Татьяны Андреевны делать будет? Как с ордой просителей справляться? Она одна ему десяток работников заменяла, да и поговорить о сокровенном было с кем. А теперь, если она уедет? Кто место её в цепи займёт?
  —Да, может быть, там прочная связь образовалась, и человек на месте этом вообще не нужен, — сказал Иван в ответ на беззвучные мысли Михаила.
  —Скорее всего, так оно и есть, — подтвердил Сергей.
  —Вот всегда вы так: ни подумать, ни обсудить. Всё знаете, на всё ответы готовы. Зачем людям речь нужна?
  Николай оторопело смотрел на них, а они дружно смеялись, радуясь новому, неумолимо наступающему и постепенно входящему в их жизнь.
  Да здравствует День Новый!


грани света