Грани света>Платонова Татьяна Юрьевна>День Новый

Книга 1-7 В Москве же жизнь шла обычной чередой

— Вы, Михаил, так всё расписали, как будто я уже признанный лидер всех садоводов-любителей. Но, честно говоря, хочется, по цветам соскучилась.
  — Всё так и будет, — заверил её Михаил.
  В Москве же жизнь шла обычной чередой: страну сотрясали политические перемены, смены экономических курсов. Народ всё более нищал, магнаты процветали и богатели, захватывая всё большие сферы влияния. Казалось бы, что стоило Высшим силам взять да навести порядок, расставив всё по своим местам? Нельзя. Нельзя нарушать свободную волю человечества, нельзя насильственно вмешиваться в естественный ход событий. Достаточно того, что на Землю уже льются новые энергии, с кото­рыми не справятся те, кто погряз в материальном самодовольстве. Но люди, старающиеся быть честнее, жить светлее, думающие о спасении души своей, безусловно, будут отмечены Высшими силами. Новые энергии они воспримут мягче, действие их на организм будет ослаблено, в общем, не так разрушительно.
  Над всем этим усиленно работали наши рыцари: зачем же иначе им нужно было жить в массе людской и вращаться в гуще событий? По сути дела, жизнь нашу определяют именно тонкие энергии. Сначала они прокладывают пути, а потом по ним идут люди, строят более плотные формы, материализуя эти энергии. Иногда получается хорошо, иногда — не очень. Всё зависит от того, с какими мыслями люди подходят к реализации своих планов: если с корыстными, думая о выгоде, всё быстро разрушается. Если люди думают о процветании самого дела, то со временем появляются и деньги. Так нужно делать всегда: впереди — бескорыстная чистая идея, а за ней — материальное обеспечение, приложение к идее. Тогда на Земле всё будет выстраиваться правильно, зеркально отражаясь в физическом мире.
  Наши рыцари работали с пространством. Поскольку они были носителями очень высоких вибраций, им достаточно было появиться в том или ином месте, чтобы "завести" токи, привести в действие спящие энергии. Люди, находящиеся рядом с ними, делались спокойнее, увереннее в своих силах. Нельзя сказать, чтобы они сильно менялись, нет. Для этого нужны были особые силы и страстное желание, но то, что они готовились к переменам, что в них просыпался интерес к внутреннему, более тонкому миру, было налицо.
  Николай, хотя и очень уставал на работе, занятий не оставлял. Даже наоборот, всё более погружался в глубину собственных ощущений, поражаясь тому миру, что открывался ему. "Никогда бы раньше не подумал, что это такое увлекательное занятие — познавание себя. Господи, сколько в человеке таится. По сути, весь мир! — думал он. — На любые вопросы можно найти ответы, в любую эпоху заглянуть. Сокровищница!"
  Пару раз они с Ольгой посетили общества, ею особо отмеченные, но Николаю там не понравилось. В третий раз Ольга повела его на медитацию в какую-то группу, а это оказалась группа Сергея. Послушав там его объяснения, вникнув в ту систему что Сергей предлагал, Николай пришёл в восторг: это было то, что нужно. Ольга же разочаро­ванно пожала плечами:
  — Ну что вы тут нашли? Ничего особенного, рядовое движение.
  — Ольга, а что особенное ищете вы?
  — Понимаете, тот, кто считает себя специалистом и берётся вести других, должен уметь видеть, чем внутренне живёт пришедший к нему человек. Этот же руководитель ничего не видит.
  — Почему вы так решили?
  — По его реакциям. Общий метод для всех, а люди перед ним сидят разные.
  — Но, посудите сами, индивидуально он подойти к каждому не может. Он действительно даёт общую программу и смотрит, кто выделится из массы.
  — Вы думаете о нём гораздо лучше, чем он есть на самом деле. Обычный человек, высокий астральный план.
  — Откуда вы знаете?
  — Вижу. Вижу объём его видения. —- Вам что. Учитель подсказывает?
  — И Учитель тоже.
  Николай понял, что Ольгу переубеждать бесполезно. О Сергее он ей ничего не сказал: вдаваться в подробности не было смысла. Но для него это был хороший урок. Он попробовал понять Ольгину позицию и посмотреть на всё её глазами.
  Действительно, у Ольги был опыт, работала над собой несколько лет, на месте не стояла, двигалась. Слышала голос Учителя, доверяла ему, он ей помогал духовно расти, давал советы. Ольга была ровной, выдержанной, трудолюбивой, иначе бы не работала в своём журнале, который требовал от неё знания реальной жизни. Конечно, в той среде никто и не подозревал о её второй жизни — духовной, об интересах, лежащих за границами науки.
  У Ольги сложился определённый взгляд на мир, и теперь она искала тех, кто разделил бы его. В её мире она занимала определённое место и со своей ступеньки смотрела на людей. Пришла Ольга в группу к Сергею, а он её высоты не замечает, смотрит точно так же, как и на всех остальных, не выделяя из массы. Ольга делает вывод, что Сергей не обладает достаточно широким видением. Кто из них прав?
  Николай стал на сторону Сергея. Тот ему казался более убедительным, хотя ничего и не объяснял. Почему, какой подвох крылся во всей этой ситуации? "Нужно спросить себя. Ответ — в сердце".
  Поместил Николай в сердце Ольгу со всеми её взглядами, мыслями, объяснениями, и что-то внутри у него зашевелилось, затрепетало, забеспокоилось. В общем, неуютно он себя почувствовал. Потом попробовал то же самое сделать с Сергеем и всё стало на место. Спокойно, ровно, просто. «А может быть, это моё отношение повлияло? Ментально я тяготею к Сергею, к его взглядам. Мужчина он, наконец. Как убрать уже сложившееся?»
  Тогда Николай попробовал по-другому. Как умел, выбросил все мысли из головы, максимально очистил сознание, чтобы ничего не мешало, и снова, уже оттуда, поочерёдно посмотрел на Ольгу и на Сергея. Опять он стал на сторону Сергея. "А давай ещё по-другому", — сам себе вновь сказал он. Повторно создав внутри ту чистоту, на которую был способен, он поместил туда Ольгу и Сергея и стал приводить массу доводов в пользу Ольги. "Видишь, она права, — объяснял Николай, — ты не видишь её, потому что не можешь просмотреть тот уровень, которого она достигла. Она с Учителем общается, давно уже. Она ровная, мягкая, никому ничего не навязывающая".
  И вдруг так что-то внутри взорвалось и взбунтовалось у Николая, что он сам испугался. "Всё, хватит экспериментов. Сердцу нужно доверять", — сказал себе он. "Ольга тоже своему сердцу доверяет", — кто-то ехидненько пропел внутри. "Ёлки-палки, этого ещё не хватало. Раздвоение какое-то. Что за ерунда?" — подумал Николай. А потом, со свойственной ему решительностью, сказал: "Сомнения это. Всё внутри мне кричало, что Сергей прав. Ну и нужно было спокойно это принять, а я проверки устраивал. Итак, вывод: сердце моё на стороне Сергея. Ольга — неправа".
  Всеми своими экспериментами Николай поделился с Иваном, когда заехал к нему в следующий раз.
  — Ну и к какому выводу вы пришли? — спросил Иван.
  — Ольга неправа, куда-то её занесло, но я не знаю, куда именно.
  — Видите ли, не так всё однозначно, как вам видится. У Ольги есть своя правда, и её нужно понять.
  — Да я так и стараюсь на мир смотреть: Истина многогранна, и каждый человек постигает свою грань, ближе к нему стоящую. Потом он поднимается выше и приходит к Единству.
  —Нельзя огульно отметать то, что слышит и видит Ольга. Она действительно стоит на определённой ступеньке, которая выше той, на которой стоит основная масса людей. Но она провела некую черту, самостоятельно установив предел достижений, и захлопнула для себя выход за очерченные её сознанием сферы. За этими же существуют другие сферы, но она их не желает признавать. Для неё цель находится в конце узкого коридора, который она сама себе оставила. Когда она пройдёт по нему и упрётся в стенку, посмотрим, что она скажет.
  — Но нужно ей подсказать. Нельзя же оставлять человека в его ошибочно выстроенном мирке.
  — А кто вам сказал, что она согласится с вами?
  — Пусть и не согласится, но попробовать нужно. Нельзя бросать человека, если видишь, что он ошибается.
  — Дело в том, что она не ошибается.
  — Тогда мне ничего не понятно.
  — Ольгины, так сказать, ошибки — это её личный путь развития. Когда она дойдёт до конца, она осознает его ограниченность. Переосмыслив свои взгляды, она найдёт выход.
  — Но ведь она упустит время.
  — Что значит "упустит время"? Какое время? Время — это её движение, её жизнь, её развитие. Разве она его упускает? Она двигается.
  — Но ведь вы сами говорите, что путь её — тупиковый.
  — Но ведь Ольга этого не знает. Она должна пройти его самостоятельно и к выводу о тупике прийти тоже самостоятельно.
  — Я не понимаю, зачем ей ходить кругами. Можно подсказать, где выход.
  — То есть дать в руки готовый рецепт. И вы уверены, что она последует вашей подсказке? По сути, вы лишаете её права на развитие.
  — Я спасаю её от ошибки.
  — Хорошо, есть несколько вариантов поведения. Давайте их рассмотрим до конца, стараясь предугадать любое развитие событий.
  Вы сейчас идёте к Ольге и всё ей рассказываете. Она вас внимательно выслушает, проанализирует, спросит Учителя и, как вы думаете, что ответит?
  — Думаю, что она продолжит идти своей дорогой. Она убеждена в собственной правоте.
  — Вы хотите её разубедить?
  — Нет, я хочу объяснить ей, что она упрётся в стенку, как вы и сказали.
  — Понимаете, вы не вовремя нарушаете сложившееся у неё внутри равновесие. По сути, вы хотите убедить её, что Учитель ей говорит неправду. Она взбунтуется, и правильно сделает.
  — Во всяком случае, я предлагаю ей выбор. Ведь есть шанс, что она задумается, и есть даже крошечный шансик, что поверит. Так ведь честнее.
  — Нарушение внутренней гармонии вы называете честностью? Кому вы сделаете лучше? Поставите хорошую отметку собственной совести? А шансов, о которых вы сказали, у Ольги нет.
  — Да откуда вы знаете? Что же с человеком и поговорить нельзя?
  — Можно и даже нужно. Видите ли, .когда мы начинали разговор, у вас не было выбора: вы однозначно знали, что с Ольгой нужно поговорить. Теперь у вас появился выбор: вы выслушали другую точку зрения и должны решить — стоит с ней беседовать или нет? Чем больше я вам объясняю, что не нужно, тем больше вы настаиваете на том, что нужно. Вступил в действие закон сопротивления. Он уводит нас в сторону, и мы думаем не об Ольге, а больше о том, кто какие доводы приведёт в пользу собственной правоты. Давайте примем в расчёт и Ольгины интересы. Ольга сейчас заняла прочную позицию и начала окапываться — укрепляет свои достижения. Ей нужны сторонники, ей необходимы те, кто поддержит её. То есть, пройдя по вертикали и взобравшись на выбранную вершину, человек обязательно должен построить горизонтальную площадку — иначе он быстро слетит. Это ведь общий закон для всех альпинистов — зачем нужны базы и стоянки? Чтобы, передохнув, отдышавшись, идти дальше.
  Тут раздался звонок в дверь, и Иван пошёл открывать. Николаю тоже нужна была передышка: уж больно много информации на него свалилось. Внутри что-то плавилось, и он переставал понимать, что нужно ему, Ивану, Ольге. Кому вообще всё это было нужно?
  — Здравствуйте, — в комнату вошёл Сергей,
  — спорите о том, кому что нужно?
  — Нет, мы об Ольге говорим, о её пути.
  Второй раз Николай отметил странную особенность Сергея отвечать на его внутренние мысли, но ничего не сказал и вопросов не задал.
  — Я о горизонтальной плоскости говорить начал, о её необходимости при восхождении.
  — Бросьте вы всё это, давайте чаю попьём. Я замёрз.
  — Ты же никогда не мёрзнешь, что случилось? — спросил Иван.
  — Это пространственный холод, вернее, наоборот, идет огонь, который я немного остужаю.
  — Этот огонь на Москву идёт? — спросил Николай.
  — Нет, он везде идёт, но поскольку я здесь, то вот, решил поработать.
  — И что же вы делаете?
  — Принимаю огонь на себя, — засмеялся Сергей. — Это сложно объяснить. В принципе, все люди, мало-мальски чувствительные, это делают, но польза — от сознательности, от того, что ты знаешь, зачем, куда, почему.
  — И вы знаете?
  — Знаю, я слишком долго учился.
  — У кого? Это в Москве было? — заинтересовался Николай.
  — Нет. Да и учителей моих найти сейчас трудно. Вы пока собой занимайтесь, а когда успехов особых добьётесь, учитель и появится.
  — У Ольги он появился. А. я такого не хочу.
  — Значит, появится такой, какого вы хотите.
  — Меня это тоже особенно не устраивает.
  — Тогда объясните, чего вам надобно?
  — От всего этого мистикой веет, неправдоподобностью, иллюзией, а я хочу реальности.
  — Ольгин Учитель — это её реальность.
  — Вот именно: её реальность. То есть субъективность. Мне же нужна объективность.
  — И вы знаете, каковы критерии объективности?
  — Нет, не знаю, но вот их-то и буду искать.
  — Ну что сказать, молодец! Правильно сделаете. Может, и мы чем поможем, — заулыбался Сергей.
  Николаю нравилось, что всё у этих людей было как-то мягко. Спорили без упёртости, уступали друг другу, переходили на шутки, смех. Чувствовалось, что они готовы помочь в любую минуту, бежать на другой коней земли, если понадобится их присутствие. "Да чем они занимаются, в конце концов?" — но тут же вспомнил, что оба работают в солидных учреждениях на солидных должностях.
  — Ну что там в вашей газете? — спросил Сергей. — Люди интересные приходят, материалы приносят?
  — Материалов интересных больше, чем людей. Сейчас основной вопрос — это конец времён, Пришествие. Появляется очень много систем видения: люди описывают одну картину как бы с разных точек зрения, зовут к единству, но своим путём. С одной стороны, раскрепощается сознание людей, с другой — наблюдается противостояние этому религиозных объединений.
  — Так и должно быть. Когда люди больше видят и понимают, религиозные системы начинают терять своё влияние. Сознание человека ускользает из их цепких рук. Кому же это понравится?
  — А что вы скажете о конце времён?
  — А что тут можно сказать? Когда-то он обязательно наступает. Один цикл завершается, другой начинается.
  — И что происходит с Землёй?
  — В разные циклы — по-разному. К концу малых периодов на планету обрушиваются катастрофы и нарушают работу Земли как единого организма. Это необходимо для очищения: государства, народы, расы проросли друг в друга и завязали теснейшие кармические узы, которые простым путём естественного развития не разорвать. Тогда это делается по-другому: посредством катастроф нарушается взаимообмен, и каждый остаётся наедине с собой. Если бы ещё нарушилась связь —- теле-, радио-, телефонообмен, то люди оказались бы изолированными — каждый в своём мире. Это помогает писать свою историю заново, очищает взгляд, заставляет по-другому посмотреть на планету да и свою жизнь оценить.


грани света