Грани света>Крашенинникова Валентина Афанасьевна>Посланный Богом

Часть 1. Миру просиявший отрок. НАША РОДОСЛОВНАЯ.

Рассказ о жизни и праведной кончине отрока Вячеслава, о его высоком призвании,
Христианском служении и необыкновенных благодатных дарованиях, которыми наградил
Господь этого юного целителя, пророка и молитвенника уральской земли

"Я рассказываю о сыне и о том, что делал он. И выполняю своё духовное поручение. Ради его памяти. И как угодно Богу. Конечно, тяжело
  с людьми, их приходит и приезжает очень много. Но мне кажется,что именно это отводит от горя. Мне даже подумать некогда о своих
  чувствax. Постоянно его просят, просят меня, чтобы я его просила...
  Что было, когда он был живым — то же самое происходит и сейчас» .

  Валентина Афанасьевна Крашенинникова.

Если кому-то будет интересно знать, какого мы с мужем роду,так мы и сами не знаем точно. Моя мама мне сказала, что наш род — поморские староверы, раскулаченные, гонимые, дошедшие до Красноярского края, где я и родилась в 1954 году, в Боготольском районе (остров «Б-завод» — поселение доя ссыльных, место,освящённое молитвенными подвигами преп. Даниила Ачинского). Фамилии они меняли, чтобы их меньше трогали.
  Шло время. Кто-то умер, кто-то погиб на фронте, чей-то след затерялся в застенках советских концлагерей. Наш род очень сильно пострадал от советской власти. До сих пор я не могу без содрогания вспоминать рассказ своей бабушки о том, как коммунисты приехали в скит и отрезали головы её родным, насадили их на колья и поставили в сугроб для устрашения.
  Из предков моя мама помнит только свою бабушку Грушу — жену деда протоиерея Андрея, настоятеля православного храма, которая помогала людям молитвой, святой водой и иконой, привезённой из Иерусалима, и, кроме того, принимала роды. А дедушку вместе с дьяконом отправили на каторгу в Нарым. Больше его не видели, а мама его не помнит.
  Я помню свою бабушку Фотинию, дочь этой супружеской пары, тоже постоянно молящуюся и строго постящуюся. Она могла ломоть чёрного хлеба и маленькую бутылочку воды проносить в кармане фартука весь Великий пост,употребляя от этого малую часть.
  Наша бабушка Фотиния, имеющая крепкие христианские корни, паспорт от новой власти не взяла, считая его сатанинским документом, о чём её предупредили верующие родители. Без паспорта она нигде не могла устроиться на работу и поэтому нанималась на временные работы у частных лиц, а летом она собирала в лесу ягоды, продавала их за копейки и так она и жила на этих ягодах — очень достойная женщина. Помню, у моей бабушки Фотинии была лествица, такая чёрненькая, длинная-длинная, а на конце треугольничек. И вот бабушка нажимала, как она говорила, «одну рисочку» на лествице и так молилась. Я видела свою бабушку только молящуюся. Вся наша семья очень много молилась. Стоя на коленях, все они проводили целые дни в молитве. Они вставали с колен только для того, чтобы что-то приготовить или по хозяйству сделать, а потом снова вставали на молитву. Они никогда не повышали голос и не говорили громко. Помню, у нас была дома Библия: старинная такая, пряжки у неё были с защёлкой, и вот мы аккуратно расстёгивали эти пряжки, убирали корочку и по листочкам читали. Все дети умели читать по-славянски. Сейчас я так легко уже не прочитаю, а раньше спокойно читала. Потом мы благоговейно закрывали корочку, застёгивали две защёлки и убирали Библию на место.
  Воспитывали нас очень строго, и все были послушны. Я никогда не слышала ни одного детского каприза. Одна я была непослушной, и поэтому бабушка называла меня «варваром» и частенько мне показывала плёточку: у неё была ручка, два ремня, а на конце каждого ремня была приделана гаечка. Эта плёточка называлась «нагаечка». И бабушка мне говорила: «Валька! На Небе Пресвятая Троица! Если что-нибудь скажешь против Пресвятой Троицы!» и клала нагаечку на притолоку. И мы знали, что при случае эта нагаечка так и врежется в тебя. «Ну, а если что-нибудь мне поперёк скажешь — зубы выщелкаю», — вот такое было у нас воспитание: суровое и простое. Поэтому я с детства знала, что на Бога ничего говорить нельзя. Я видела свою семью и своих родных всё время молящимися, постоянно поствующими, строго одетыми, и у всех у них были всегда строгие лица. Хотелось бы, конечно, в детстве, чтобы взрослые больше улыбались, что-нибудь сказали бы такое ласковое, но... такие вот спартанские условия у нас были.
  Муж моей бабушки Фотинии (мой дедушка) был старше её на 30 лет. Он ещё за Царя воевал, пришёл с войны контуженый, а бабушка помогла ему молитвами и лечила травами. Жили они очень бедно, но своё офицерское достоинство дед и в бедности сохранил. Дедушка имел хорошее образование, до революции он работал у одного известного князя управляющим.
  Моя мама Анастасия — по воспитанию уже больше советская женщина, но всё равно ходила в храм и молилась Богу. Умерла мама уже после Славочки — 9 лет назад.
  Корни моего мужа московские. Их род идёт от Крашенинниковых. Мой муж помнит своего деда — Крашенинникова Михаила, лауреата Сталинской премии. По доносу вместе с семьёй он был сослан в посёлок Водный, Ухтинского района. Бабушка была артисткой.
  Отец моего мужа — офицер, мать — бухгалтер. Может, кто ещё в Москве и живёт из Крашенинниковых, но я такой информацией не владею, и их отношение к Православной вере мне неизвестно.
  Когда был жив Славочка, наша семья состояла из 4-х человек: мой муж, Крашенинников Сергей Вячеславович, — военнослужащий, я- Крашенинникова Валентина Афанасьевна, —домохозяйка; старший сын Константин и наш младший сын — Слава. Родился он 22 марта 1982 года в городе Юрга Кемеровской области, а умер в неполные 11 лет. Славочка перевернул не только нашу жизнь, но и изменил жизнь многих окружающих нас людей.
  Он же укрепил нас с мужем в Православной вере. Помню, когда мы первый раз были в монастыре, в Свято-Троице-Сергиевой Лавре, отец Наум вышел к большому скоплению народа, среди которого были и мы, и, показав на нас, сказал: «Видите, люди, как времена изменились? Раньше родители везли детей в монастырь, а теперь дети везут родителей». Нам было стыдно. Теперь Славочки с нами нет (его взял Господь), но воспоминания о нём живы.


грани света