Грани света>Антарова Конкордия Евгеньевна>Беседы Учителя Как прожить свой серый день. Книга 2.

Наставление 9.

Строгий голос Учителя редко раздаётся ученику‑строителю, ибо чаша творчества и строительства дня у обоих одна. И всякое дело, и мысль, где Учитель увидел, как споткнулся его сотворец‑ученик, было не только созерцанием его ошибки, но было сотрясением ауры Учителя, содроганием Его духа.

Разумеется, рана Учителя не равна ни в какой мере ране ученика. Но сила Учителя, которая должна была идти на творчество для защиты и помощи встречным, пошла вся на защиту и укрепление самого ученика. Объяснять ученику‑строителю, что означает его падение, доказывать ему, что он разбил всю атмосферу вокруг себя, разбив собственное самообладание и гармонию, – это всё равно, что говорить зрячему о белом снеге или о сиянии золотых лучей солнца. Ученик не только видит свои ошибки, он знает и их последствия. Следовательно, верность его, его стойкость и сила характера и воли равны детскому возрасту.

Лет в двенадцать кажется так возможным что‑то припрятать, и концы в воду. Если устойчивость гармонии самого ученика шатка; если мир его сердца, как и всё поведение, основан на умственных устоях, а не на огне сердца, ученик не сможет закончить свой кармический счёт с какими‑либо страстями, с каким‑то недоброжелательством, с остающимся личным восприятием в текущее воплощение. Постоянная ломка аурических лучей от сотрясения гармонии оставляет на чаше ученика запись, подобную орнаменту. И каждый развоплощённый прочтёт её на своей чаше.

Невозможно описать вам картин скорби развоплощённых людей, стремившихся на Земле к Красоте и Её переносу в свой день, когда они читают свои надписи и ясно понимают, как было им легко и просто достичь полного самообладания ещё на Земле. Раскаяние и покаяние мучит их. И вместо того, чтобы внести новую энергию, новую радостность духа к предстоящей борьбе с оставшимися страстями и заблуждениями, вместо того, чтобы улыбнуться и прошептать: «превозмогу», бесстрашно и крепко держа руку Учителя, развоплощённый стонет и оплакивает свои ошибки. И моментально попадает не в Круг, где остаётся его чаша, а в часовню плачущих. И попадает не потому, что кто‑то его наказывает, ибо вы знаете, что никаких «наказаний» не существует, как таковых. А существует лишь закон Кармы, неумолимый не как система наказаний, а как следствие тех причин, что породил сам человек.

Попадает развоплощённый в часовню плачущих потому, что порождённая им атмосфера, сильнее всякого магнита, притянула его именно туда. И среди скорбящих и плачущих у часовни я вижу много белых фигур, на покровах которых лежат чёрные, серые или багровые полосы, смотря по силе их скорби и страстного раскаяния. Много здесь людей, исповедывавших иудейскую религию. Этот экспансивный народ, даже в самых чистых своих порывах, так же трудно борется со своими личными страстями и здесь, как и на Земле.

Следите за собою и за всеми людьми Круга, чтобы ни раскаяние о прошлом, ни поздние бесполезные сожаления не терзали их сердец. Внушайте неутомимо, что ни в каком «вчера» нет творчества сердца. Что раскаяние не помогает побеждать страсти, а только лишает человека энергии и бодрости.

А всё, что нужно человеку‑строителю, – это уметь жить в двух мирах и нести силу Учителя и Его Свет во встречи и дела, забывая о себе и думая об Учителя труде. «Уметь» же жить своё «сейчас» можно лишь тогда, когда гармония Света в себе переходит и заливает атмосферой внешнего мира каждого вошедшего.


грани света