Грани света>Антарова Конкордия Евгеньевна>Беседы Учителя Как прожить свой серый день. Книга 2.

Наставление 38.

Развитие в человеке его духовных сил, разумеется, повышает его чувствительность и чуткость в общении. Но это не раскрепощает человека от неукоснительной вежливости в обращении с людьми. Наоборот, это обязывает его к той тончайшей воспитанности, что люди называют обаянием.

Если создаются какие‑либо отношения с человеком, которые «трудны» ученику, то он сам должен внимательнее продумать, почему они создались такими. Ученик хорошо знает, что всё – в себе, что встреча – это он. И если встреча произошла в тягости и раздражении, в желании отделаться от присутствия какого‑то человека, то причина только в самом ученике, в его отсутствии умения создавать такие рамки дисциплины, которые легко ставили бы человека в положение определённой точности отношений. В каждом случае взаимоотношений необходимо сразу же бдительно распознавать, где грань духовного понимания. Никогда не следует с людьми неустойчивыми, упрямыми или требовательными входить в тот мир, где духовное, творческое, отошедшее от личного восприятия, единение не может разделяться обоими.

И не потому не следует, что гордо сознаёт ученик, как ниже его стоит встречный в своём моменте эволюции. А именно любя глубоко человека, как цель дел Учителя, ученик должен точно знать, где, как и чем защитить своего друга или врага. Защита же вовсе не в словах, повторяю в сотый раз; она и не в постоянных внешних свиданиях, продолжительность которых одному кажется раздражающе долгой, а другому – недостаточно продолжительной. Она в глубокой гармонии всего существа ученика. Она в умении включить встречного в орбиту Учителя, в умении подать ему те цветы, что поручили ему рассыпать по Земле хранители его Круга.

Священность строимого дня, священность встречи – задачи, неотъемлемые от сознания ученика‑строителя. А если эти задачи не включил ученик в свои творческие труды, то и день его построен не в гармонии Начал Вселенной, но, большей частью, на Земле, в её привычных законах, и – много меньшей – в мировых законах Бытия.

И сбился человек раз в день с орбиты Учителя. Руки его выпускали не однажды святую Чашу Любви, которую поддерживал одиноко Учитель.

Величайших законов, высоко царящих над Землёй, управляющих законами карм всех живых существ, можно ученику‑строителю и не знать. Но те законы, в которых вплетается в общение любовь, а не раздражение; законы мира, распознавания, такта и простой доброты в них – это законы двух миров, без которых «строить» день нельзя.

Если же день, дела и встречи в нём, всё строится в видении Чаши Учителя между собою и встречным, ученик не только не сможет создать «себе» трудных отношений; но он сумеет положить у своего порога цветы гармонии, неосуждения, воспитанности, любви и мудрости так, чтобы все входящие ноги ощутили лёгкость в себе, в защищающей их атмосфере ученика. А очи всех входящих увидели бы не только улыбку, что внёс во встречу ученик, но ощутили и сердца их ту красоту, что им раскрыла теплота сердца ученика. Теплота же сердца ученика не его личная сила, но та энергия, что влил в его чашу Учитель, стоящий с ним рядом.

Всё бдительнее должны становиться распознавание и чистота ученика, ибо Учитель всегда рядом. Нет таких моментов, когда энергия огня, однажды поданная Учителем, могла бы остановиться. Но есть моменты, когда чистота ученика недостаточна, и энергия Учителя возвращается к Нему обратно.


грани света