Грани света>Антарова Конкордия Евгеньевна>Беседы Учителя Как прожить свой серый день. Книга 2.

Наставление 28.

«Дело» человека, ученика‑строителя, его главное дело – благословение и принятие полное, безоговорочное, его всех обстоятельств жизни Земли. Идёт ли его жизнь, как полная ладья, в большом и нужном, всем видном труде. Идёт ли она в совершенной скромности, и ограничиваются его внешние сношения десятком лиц, он всегда дан тем, кто его находит, с кем он построил свою семью, кому он может влить бодрость и утешение. Он дан, если достиг ступени строительства, как защита и укрепление гармонии; как охрана атмосферы чистоты, через которую невидимые защитники проносят оберегающие лучи людям, окружающим ученика‑строителя.

Особенно бдительным должно быть внимание строителей в тех случаях, когда они стоят во главе семьи. Чем длительнее срок, который прожил ученик в своей семье, тем больше должна расти и применяться к действиям дня его бдительность и распознавание.

Привычный обиход больше не существует для ученика, ибо для него нет ни дел, ни встреч одного мира. Всё, что он строит, он строит в двух мирах, и линия его жизни не режется предрассудочно на два мира. Но в его сознании, сердце, во всём восприятии сливаются два мира, как единое нераздельное целое, как конгломерат и суть духовной материи, в которой движутся его аспекты Единого, и это он знает.

Но все его окружающие, жившие с ним много лет, не могли понять и примкнуть к идеям ученика. Ошибка ли была самого ученика в том, что он не смог приобщить их к своей духовной жизни, или силы духа окружающих не развернулись в действии аспектов Единого; но, если факт сожительства с людьми, живущими только в одном плане и действующими только в нём, налицо, строитель должен осознать до конца, что быт его перешёл в Жизнь; и принять по‑новому всю прежнюю концепцию жизни со своими окружающими.

Если сам ученик двинулся далеко в своём духовном развитии и видит всю отсталость своих близких и ближних, это далеко не значит, что его обязанность заключается в скучных выговорах и наставлениях, где повышают голос и приказывают, стуча кулаками.

Но твёрдо, решительно, спокойно стоя во всей верности Учителю, должен ученик помнить, что он – охрана и защита чистоты и мира; он создатель и творец того дня, в котором может или не может стоять Чаша Учителя между ним и встречным.

Не убеждения словом одним составляют действенный путь ученика в тех или иных случаях размолвок. И не тот человек, как форма внешних отношений, важен в каждом случае, когда решает строитель свой вопрос, где ему кажется необходимым применить свой волевой импульс. Не быт, не люди – эгоистичные, близкие, нужные или дорогие – должны вставать перед его духовным взором. Но та атмосфера дома, дела, семьи, где он поставлен или оставлен хранителем атмосферы для дел и встреч Учителя.

В каждом вопросе, который надо решить и где витают вибрации строптивости людей, надо прежде всего в себе любя победить всякое личное начало, подняться в Круг и там найти величайший мир, самообладание. Осознать себя хранителем чистоты и тогда уже искать – через обаяние Учителя – тех слов, что не обидят человека, но поднимут мысль его вверх и затронут в нём струну его доброты.

Прозвучать резкое слово всегда может. И как будто покажется даже, что и плоды принесло, послушались совета. Но то плоды внешние. Пропасть непонимания легла шире между людьми, ибо не привлёк ученик человека к сердцу своему; не подал ему теплоты и доброты своей, а лишь приказал.

Всё, во что влита доброта, всё, о чём беседовал и думал: «Так ли я действую, если Учитель рядом», – всё охранило дом и дело ученика от чудищ астрального плана.

Пытливость ума, тонкости светящейся духовной материи подать человеку нельзя в дар. Но раскрыть в нём цепь его забот доброты и любви – можно всегда.

И чем глубже упрямство человека и его эгоистические мысли о собственной личной правоте – тем нежнее должна быть любовь человека и тем внимательнее надо быть к собственному внешнему поведению. И основой поведения ученика должна быть Жизнь, охрана Её мира и величия, а не быт.


грани света