Грани света>Антарова Конкордия Евгеньевна>Беседы Учителя Как прожить свой серый день. Книга 2.

Наставление 21.

Все препятствия в строимом дне, вернее, всё то, что кажется препятствием к достижению в себе Света и мира, всё, что побеждено любовью, – всё это даёт только тот результат, невидимый встречным, при котором атмосфера вокруг человека становится гармоничной для сотрудничества Учителю.

Теперь только, когда я стал видеть, понимать и научился ценить всю жизнь каждого человека, до конца её понимая, как нечто великое, движущееся единицей Вселенной, я осознал, до чего мудры обстоятельства внешние каждого; до чего в каждых обстоятельствах человека лежит всё, чтобы помочь ему двигаться неустанно в его вечном движении вперёд и выше.

Мне трудно уже разделять, когда гляжу на человека и его земное существование, его суть от его временной формы. Я перестал страдать за человека, видя его неудовлетворённость; его барахтанье в самых поверхностных бытовых корках внешней жизни. У меня нет больше поспешного желания вскрыть человеку смысл и суть жизни Земли; ибо я увидел великую целесообразность в том, что Свет прикрыт очам человека. Я понял, что раскрыться очи духа человека могут только тогда, когда доброта его потеряла свой эгоистический взгляд; потеряла возможность рассмотрения во встрече прежде всего своего «я», а потом уже человека, который встретился в данную минуту.

Я во многих местах в людях, пытающихся подавать встречному Свет, вижу, как идёт мысль об отдаче Света, а сердце наблюдает, не подавая радости и тепла. Но сама настоящая отдача Света может наступить только тогда, когда сердце, с его теплом и миром, бежит, точно фонарь, впереди; а ум выполняет контрольную функцию, прилагая такт и распознавание; указывая, где лежит граница возможной вместимости человека; что можно ему подать как слово, а о чём надо молчать, переводя энергию речи в молчаливую энергию любви и сострадания.

Много вижу я семей, где, казалось бы, только переставь в душе человека вместо требовательности глубокое дружелюбие и понимание, что всякое сердце есть нераскрытый в данную минуту храм, и наладится вся жизнь дома, создастся атмосфера мира и довольства.

И создастся не потому, что в ком‑то что‑то изменилось. Но создастся потому, что сила доброты самого человека сотворила чудо: его гармония стала неуязвима; он понял действенно, что рядом с ним идёт Жизнь в Её временных формах; и благословил всю свою жизнь, понимая, что он был причиной всего разлада. Ибо, сам, идя на рельсах Света, ничего не сделал, чтобы вокруг него, к сердцам его окружающих, проложить те же рельсы Вечного, а требует от них поступков Земли на основе двух миров, ничем не раскрыв им сути жизни, к которой тянется сам.

Никаких нет средств наладить мирную жизнь, если человек не поймёт, что только его доброта, источник которой – его два мира, в тёплом сердце соединённые, может утвердить радостность в его семье.

Всякий пересказ своих семейных дел, если он идёт, как воспоминание горестное, как жалоба духа, – составляет лишнюю занозу, на которой повисают мелкие элементалы, хотя и безразличные к злу, как к таковому, но ненавидящие уныние и жалобы, радующиеся возможности подшутить над жалобщиком, что иногда бывает человеку более, чем больно.

Ценность слова – вот о чём должен думать каждый строитель в первую очередь. Надо прерывать каждую жалобу, хотя бы она тупому человеку казалась самой величайшей необходимостью, а отказ слушать ученика показался бы чудовищной жестокостью.

Ученик – это тот, кто живёт и действует в двух мирах. Это тот, кто не грязнит движущегося момента Вечности и в своём присутствии не может допустить ужаса распространения болота жалоб, самолюбивых слёз, интриг и сплетен.

Ученик, идущий с чашей за Учителем, не может подвергать болотным огням Его Чашу. Всякую встречу надо поднять до того уровня, где сила духа Учителя может сотрудничать и подать помощь страдальцу.

Только эту помощь видит своею обязанностью ученик, а не стирку грязного белья, которую вносит ему самолюбивый человек. Мудрость должна сиять во встрече, деятельное желание присоединить человека к высокому пути Учителя, а не предрассудочное «снисхождение» к обстоятельствам другого.

Истинное снисхождение есть пробивание любви ауры человека; колебание её так, чтобы дух содрогнулся, захватил сердце встречного в орбиту Учителя. А сострадание одной Земле в человеке – дело обывателей, но не ученика. Если же ученик позволит себе съехать на одну площадь Земли, он немедленно поплатится своим здоровьем. Если же он будет продолжать такую деятельность своих милосердия и сострадания, он уйдёт с Земли, ибо сам не смог вместить сердцем того, что понял умом.


грани света