Грани света>Антарова Конкордия Евгеньевна> Беседы Учителя Как прожить свой серый день. Книга 2.

Наставления Кругу II На одной творческой и духовной тропе.
В издательство «Дельфис» после того, как оно выпустило в 2011 году небольшую, но необыкновенно значимую и востребованную нашими читателями книгу «Беседы Учителя. Как прожить свой серый день», давний друг и читательница Ксения Ростиславовна Черенкова принесла ещё одну тетрадь с записями Конкордии Евгеньевны Антаровой (1886–1959). Они были сделаны ею, видимо, в 1950 х годах прошлого века. Судя по ним, таких тетрадок существовало более десяти. И, к сожалению, их местонахождение нам неизвестно.

Наставление 1
Раскрытое сердце, чтобы мог человек понимать горе и скорби своих ближних, – так характеризовал бы я ту новую способность видеть скорби людские и не только им сострадать, но и, вбирая их в свет своей ауры, им помогать. Чем дальше я иду, тем чётче и яснее понимаю, что престол и алтарь Божий – это не место где то, а своё собственное сердце, раскрытое для славы в служении Богу в человеке. Поэтому и отношение моё к человеку Земли стало ещё теплее и снисходительнее.

Наставление 2
Привет мой вам сегодня после длительного перерыва. По этому опыту вы можете легче понять, как необходимо выработать в себе великую силу ученического самообладания, чтобы уметь трудиться при всяких условиях. То, что на земном языке вы назовёте «двухнедельный перерыв», на языке двух миров я назову остановкой ученика, его жизнью в мечте о двух мирах, а не действиями в них. Почему же? Ведь можно жить, ничего не ведая о двух мирах, и всё же действовать во всей силе внутреннего Света.

Наставление 3.
Трудность человека, ученика городов, связанного условностями и условиями работы, заключается, главным образом, в том, что он окружён людьми, совершенно не созвучных ему мировоззрений. Поэтому пока его собственная гармония не установилась в непоколебимую атмосферу Света, пока он сам не научился отдавать Свет легко, то есть пока собственная личность ученика не перестала мешать ему лить свой Свет, ровный и немигающий, на каждого встречного, жизнь ученика идёт толчками.

Наставление 4.
Оглядываясь назад, на весь свой пройденный путь жизни Земли, редко человек поблагодарит искренне Жизнь за Её заботы о нём, за данные ему возможности наполнить вокруг себя атмосферу миром и добротой. Чаще всего мечты человека остаются несбывшимися грёзами, и осадок горечи лежит на утомлённом сердце, и страх неведомого будущего сковывает мысль, лишает её возможности подняться вверх и прожить последние дни земной жизни в Вечности.

Наставление 5.
Моё «новое» столь легко и прекрасно, что даже эти значительные слова не могут передать всей глубины моего великого счастья. Чем освобождённее мой дух, тем я ближе и яснее вижу на Земле всё то, чему меня посылают служить. Некоторая поражающая меня странность моего зрения заключается в том, что я чётко вижу то, на чём мне надо сосредоточить своё внимание.

Наставление 6.
Вижу, как бедные обитатели вашей полосы Земли страдают от холода и сплошных дождей. Но сам я уже не понимаю, вернее, забыл чисто плотские ощущения атмосферы Земли. Вся, и единственно ощутимая сейчас мною, атмосфера – это вибрации, порождаемые духом людей. Всё же остальное не составляет не только затруднений, но даже и не замечается мною. Мешают только шумы, и то не как таковые, но как порождение извергающих их атмосфер.

Наставление 7.
Привет мой тихой и прекрасной вашей комнате. Несмотря на долгое ваше и О.Н. отсутствие, комната не успела заполниться суетой, вибрации мира, верности и радостности победили всё суетное и беспокойное, что в неё без вас входило. Итак, снова за труд, снова за прерванные временно занятия. Теперь только вы видите, как должно быть устойчиво самообладание ученика, как должна быть нерушима его гармония, чтобы продолжать дело строительства дня, дело постоянного созерцания и переноса Чаши Учителя.

Наставление 8.
Смирение ученика выявляется ярче для него самого, когда он долго не встречался с каким‑либо человеком и сразу был поражён его изменившейся внешностью, со всеми типичными чертами старости и убожества. Тогда читается на образе человека его внутренняя духовная бедность.

Наставление 9.
Строгий голос Учителя редко раздаётся ученику‑строителю, ибо чаша творчества и строительства дня у обоих одна. И всякое дело, и мысль, где Учитель увидел, как споткнулся его сотворец‑ученик, было не только созерцанием его ошибки, но было сотрясением ауры Учителя, содроганием Его духа. Разумеется, рана Учителя не равна ни в какой мере ране ученика. Но сила Учителя, которая должна была идти на творчество для защиты и помощи встречным, пошла вся на защиту и укрепление самого ученика.

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6

грани света