Грани света>Антарова Конкордия Евгеньевна>Беседы Учителя Как прожить свой серый день. Книга 1.

Беседа 11 и 12.

Снижаясь к своим меньшим братьям, сознание более совершенное не видит препятствий для себя ни в чём, кроме чистоты, благоговения и верности человека. Если они не цельны, сознание высшее отдаёт не всё то, что должно было отдать Земле, а лишь ту часть, для которой оказалась достаточно чистою аура ученика. Вот почему надо оберегать свой проводник и оберегать спокойствие ауры. Но, оберегая их, надо оберегать всё Светлое Братство, его труд, а не себя и свой труд.
  Совершенно ясно надо представлять себе путь земной, как определённую фазу Движения Вечного, идущую в форме человека также неизбежно, как неизбежны лунные фазы, приливы и отливы океанов, а также прочие “чудеса” Вселенной.
  Связь со Светлым Братством так должна быть носима в сознании, как самое обычное физическое дыхание. Предрассудок разделения миров, поддерживавшийся церковью из-за соображений деловых, – под эгидою страха смерти и небытия, – должен быть всюду побеждаем каждым учеником, со всею силою внимания. В каждой встрече, где ложится преградой разъединение, надо стремиться пронести все свои знания, сообщаясь своею аурой со Светлыми Братьями.
  Как только поднялся ученик до соединения и принятия его в группу Учителя, - так он стал членом Светлого Братства, ни на единое мгновение не покидаемым их заботами и обучением.
  Юмористические тома можно было бы исписать о глупейших обрядах и представлениях, условностями вдолбленных, у людей Запада. Величайшее - всегда просто, доступ-но. Не имея их, невидимые помощники всячески стараются проводить монолитность своей мысли и сострадания в сознания опекаемых ими людей.
  И двойственность людей останавливает каждого на полпути, как бы его жажда знания ни была сильна. Вскрытая человеком в себе двойственность действия, - как бы ни была она слаба, - должна немедленно им побеждаться и силою привлечения к ней всего внимания перерождаться в действие монолитной мысли.
  Если ученик уже переступил порог первоначального знания, прошёл Золотые врата освобождения и осознал свой текущий день не серией условностей, но цепью вечного движения, то его чистая мысль не знает более колебаний и сомнений. Но его аура может быть плотною и тяжёлою от эгоистических сил, с которыми он и хочет и не хочет бороться. Его сознание двоится; его верность то является камнем стойкости, то рассыпается в порошок при первом же натиске им самим созданных бурь. Колебания маятника его духа будут колебать всю ауру человека не ритмическою волною радости, но вихрями, которые будут отбрасывать и рассеивать лучи его помощников, ибо аура их легче эфира.
  Прочнее нет той связи, что сам человек соткал, вплетая в ауру свою лучи света Учителя. Они не уходят из его ауры; но, раздваиваясь, ученик не может их ни видеть, ни сознавать, так как воздух, в котором он живёт раздвоенным, тяжелее всех отравляющих га-зов.
  Те, Кто снижают свои сознания для поддержки и возвышения сознаний человеческих, не имеют в себе ни осуждения, ни наказания, ни сил иных, исходящих из человеческой морали, вроде жертв и т.д. Милосердные движутся только законом любви; и потому их труд помощи - одна радость.
  Неосмысленное принимание помощи Неба теми, кто в воображении своём создаёт фальшивое понимание Бога и Его величия, не может быть психикой ученика.
  Сомнение в том: “истинно” ли говорит через этого человека Та или не Та Сущность, - обывательская, глухая, враждебная борьба со светом, а не оправдание своего отрицания. Тот, кто в своём храме сердца знает величайшее благоговение; кто жил не раз в высочайшей красоте, - тому нет повода и смысла смущаться самому; ибо он знает, как в его сердце билось сердце Единого; как осколок Его в нём сливался в гармонии чистейшей Любви со всяким первым встречным; и как вся Вселенная звучала в его порыве счастья. Тот не может двоиться между принятием одного, отрицанием другого; он живёт, цельностью своей верности, цельностью своего мужества, следуя по пути своего Учителя, внося Его труд во все дела и встречи. Сомнениям, двойственности, колебаниям - нет места, ибо в сердце своём он читал язык Безмолвия.
  Тот же, кто ищет и жаждет, но бледен его разъеденный скептицизмом храм, тот ничего не видит, кроме себя, критикующего тот или иной способ сообщений, о чём вычитал из книг и решил, что знает.
  Знание - есть огонь творчества. И для того, чтобы знать, не надо приносить в чашу “выбранные” человеком для себя сердца, в коих он находит отзвук самого себя. В такой чаше тогда болтает он своё творило, что создал личностью своей и тех, чьи сердца туда опустил. Из этого творила вьётся только пар отрицания, усиливаемый мнимым единением. Ибо отмежевался человек с сердцами своих “праведников”, и забыл об единении со всем грешным миром. И нет здесь пути к Свету, только условность окружила его стеной крепкой.
  Мир - Вселенная, собранная Единым в чашу Его, связана вся по закону единения; и нет возможности принести свои силы на общее благо, не разорвав стен условного и не вскрыв в себе цельности внимания к каждому, а не к тому, чьё сердце ты бросил в чашу свою и носишь его долгом и обязанностью.
  Раскрывая книгу дня, обдумывая свои дела, в первой строке сознания чти твоё единение со всем человечеством не только Земли, но и со всем Светлым Братством. И мысль единения неразрывного с нами должна лечь во всё сознание ученика, во всю его верность и во всё его внимание.
  Действуя в дне, ни на единое мгновение не забывай, что действие твоё есть только отражение помощи Тех, Кто через тебя должны проводить всех людей по самой короткой их дороге к тем ступеням, где им надо отрешиться от двойственности и начать труд над воспитанием в себе точной мысли и полной силы верности.


грани света